Когда все висит на волоске

В жизни каждого человека бывают сложные периоды.
Периоды, когда вдруг лишаешься всего привычного, должного, того, что казалось достаточно надежным. Вдруг разрушается то, что ты с таким трепетом, заботой и тщательностью создавал и оберегал от ударов судьбы.

Это может произойти очень неожиданно в один из прекрасных дней жизни. Нечто происходит внутри тебя или снаружи. И это нечто нарушает твой статус-кво. Вдруг прежний баланс и равновесие нарушаются.
И ты никогда не сможешь быть полностью готовым к кризису, даже если ты предполагаешь его приближение в жизни.
Многое становится неясным, так как многое меняется. В какую сторону жизни не посмотришь – все изменилось. Мир рассыпается на части. Возникает растерянность. Тебе не на что ориентироваться.
Да, еще и опор нет. Старые не держат, а новых нет. Пока нет. И нет гарантий, что они появятся.

И кажется, что теперь так будет всегда. Кажется, что ты лишился всех сил. Возникает такое чувство, что ты никогда не вернешь себе удовлетворенность и спокойствие.
В такие периоды переживаешь, что Вселенная и Судьба несправедливы, что Мир равнодушен к тебе, что «жизнь моя есть какая-то глупая и злая шутка, сыгранная кем-то надо мной».

В этом хаосе и неразберихе, когда прежнее вышло из строя и это вызывает боль и страх, злость и обиду, в этом смятении чувств среди всех этих разрушений предстоит приступить к началу творения чего-то нового.
Сложнейшая задача: в условиях неустойчивости, неопределенности, непонимания, сомнения, отсутствия гарантий на успех — начать это движение вперед. (читать дальше…)

 

Заменить собой весь мир

Лене* было 5 лет, когда она стала старшей сестрой. Да, ее предупреждали и готовили, что в семье появится малыш. И-таки он появился. Брат Антошка.

Когда мама вернулась с ним из роддома, то Лена сразу поняла, что перестала быть единственной. Внимание, любовную заботу, тепло и ласки мамы, папы, бабушки и дедушки пришлось поделить. И по Лениным честным подсчетам, Антону доставалась много больше, чем половина.

Заменить весь мир собой

Казалось, что мир рухнул. В нем навеки поселилась боль от такого несправедливого отношения. Лена не могла понять – что именно с ней стало не так, почему ее просьбы, желания теперь не столь важны и отодвигаются.

Долго Лена чувствовала себя старой игрушкой, тем мишкой, которому оторвали лапу и которого уронили на пол, а потом, наверное, и вовсе забросили в коробку или в шкаф, когда в доме появилась новая кукла.

Ей говорили, что она старшая и должна понимать, должна делиться, должна помогать, должна любить брата… А она не хотела. Не хотела быть старшей, не хотела любить, не могла, так как чувствовала, боль, обиду и то, что ее ценность снижается, просто тает и исчезает. Лена подозревала, что родители стали любить меньше. Родители стали пахнуть любовью к Антону. И эти мысли были невыносимы, если реальность имеет какие-то границы, то воображение и фантазии девочки были безграничны. (читать дальше…)

 

Всегда от всего

Lubit_startВчера перед сном моя внучка Полина делала очень важную вещь. Это было так просто и обыденно, и сначала я даже не поняла, свидетелем чего являюсь.

Маленькие дети часто делают очень важные вещи. И если им не мешать и не смеяться над ними, то можно научиться многому и увидеть чудо.

Полюшка пришла ко всем нам и несколько раз сказала: «Я люблю маму», «Я люблю папу», «Я люблю бабушку», «Я люблю дедушку». Дальше она объяснилась в любви к каждой из трех наших собак.

Потом Полинка повторила это во второй раз. Был и третий.Она говорила, закрыв глаза и прижимая к груди свои руки, сцепленные в замок.

Уже после первого раза чувствовалось, что это не просто домашнее логопедическое задание для прорабатывания отдельных звуков, которое она со всем усердием пытается выполнить. Нет. Это было нечто большим для нее и всех нас.

Полина прислушивалась к тому, как звучит ее голос. Создавалось впечатление, что она настраивается на какую-то только ей известную волну. И да, Поля говорила про любовь. Это была стихия любви, куда ребенок хотел то ли попасть, то ли призвать ее сюда ко всем нам, то ли выпустить из себя наружу.

Полинка меняла интонации, сверяясь с каким-то внутренним только ей одной известным камертоном, оттачивая звучание.

Она признавалась в любви. Она творила ее и множила. И постепенно любви стало так много, что энергия уплотнилась, и ее можно было просто пощупать, ощутить как обычную материю, потрогав рукой.

А мое сердце сжалось от боли, так как было переполнено чувствами. Вот удивительно сжимается от избытка. Наверное, хочет вытолкнуть наружу. Дальше. В мир.

Теперь для меня совершенно очевидно, что любовь может держать, давать опору, ту опору, за которую можно ухватиться или опереться. Ведь ситуации в жизни бывают разные. И держа это воспоминание, теперь я могу вынести и встретить многое.

И даже если я когда-то по какой-то причине заблужусь и потеряю любовь, я ее найду. Она умеет оставлять следы. Может быть, она позовет меня чьим-то голосом, который скажет: «Я люблю…..» или чем-то другим, например, этим цветаевским «Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего»

Вот такой крошечный иррационально-эмоциональный взрыв.