Чего лишены сытые дети

Катерина Мурашова

Когда я в детстве за обедом пыталась оставить на тарелке хоть что-нибудь или припрятать под ободок тарелки недоеденную корку, мой дедушка говорил: — Как тебе не стыдно?! Подумай о том, что в Африке миллионы детей голодают! Они были бы счастливы съесть этот кусок, а ты…

Дедушкин довод обычно действовал на меня безукоризненно. Голодные негритята вставали перед моим внутренним взором и укоризненно качали курчавыми головами. Бабушка вступала в дискуссию только в самых тяжелых случаях (в семье считалось, что свежеприготовленная еда из качественных продуктов не может быть невкусной, но я, как обычный ребенок, что-то, естественно, просто не любила).

— У нас в Ленинграде во время блокады… — говорила бабушка, в феврале 1942 года вместе с двумя детьми вывезенная по Дороге жизни (дедушка в это время был на фронте), и я, давясь, быстро доедала все до крошки и даже вытирала кусочком хлеба подливу, зная, что это запрещено и бабушка (из дворян) данное действие категорически осуждает. Впрочем, дедушке (из саратовских пролетариев) вытирать мякишем тарелку разрешалось — здесь уже вступали в силу иерархические соображения. Мама в процесс моего кормления не вмешивалась, но явно одобряла все, что предпринимали ее родители.

Годам к десяти я уже четко осознавала, что процесс принятия пищи насквозь ритуализирован, вроде отчетно-выборного пионерского собрания у нас в школе. Терять время и размышлять о смысле ритуалов не стоит, им надо просто подчиняться.

Много позже, не обнаружив в себе и своих сверстниках желания любой ценой накормить собственных детей до тошноты, я подумала о том, что нас воспитывали поколения, пережившие голод двух войн и послевоенные лишения. Может быть, поэтому в то время качество летнего отдыха детей в пионерских лагерях вполне официально оценивали по увеличению живого веса (детей специально взвешивали в начале и в конце смены)?

И не в те ли незабвенные годы возникла обширная популяция детей, которые «плохо едят» и которых нужно всячески уговаривать, упрашивать или заставлять съесть то, что «нужно»?

А там, где уговоры и упрашивания, неизбежно появляется и манипуляция. Самый жуткий случай пищевого манипулирования из моей практики описан вот здесь

Но чем же все это может обернуться впоследствии, когда дети вырастут? Неужели это проходит без следа?

Недавно, когда ко мне на прием пришла очередная семья с «плохо едящим» ребенком и вопросом: «Педиатр говорит, что у него дефицит веса, но как же нам его заставить?» — я вдруг вспомнила о «голодающих негритятах». На земле 6 миллиардов людей. Сколько же из них сейчас действительно голодают или во всяком случае не едят вдоволь? Google со ссылкой на Welthungerhilfe («Международная помощь от голода») дает жутковатую статистику — согласно данным этой организации, недоедает каждый шестой житель планеты — и отсылает в такие страны, как Конго, Бурунди, Сьерра-Леоне, Чад и Эфиопия.

И я вдруг осознала поразительную вещь. Какие там африканские дети, если голодает АБСОЛЮТНОЕ БОЛЬШИНСТВО моих подруг и некоторая (увеличивающаяся с каждым годом) часть мужчин! Кто-то не ест белковой пищи, кто-то маниакально подсчитывает калории, кто-то перестает есть после шести вечера, кто-то по утрам выпивает два стакана воды и съедает горсть проросшей пшеницы, кто-то вообще не ест по пятницам, кто-то питается только мясом и рыбой, а кто-то вдруг осознал себя травоядным и перешел на сыроедение… И фактически ни у кого нет нормального отношения к еде, вроде бы предписанного нам от природы: голоден — поел (из того, что было под рукой), не голоден — не поел. Но одна моя подруга, у которой запрет на еду после шести вечера, в гостях голодными глазами смотрит на мой пирожок.

— Съешь, не мучайся, — говорю я. — Это же даже не религиозная заповедь.

— Нет, не буду, — отвечает подруга, — шлаки образуются.

Другая знакомая (недавняя сыроедка, а прежде сторонница «кремлевской диеты») облизывается на сочный шашлык, ест его глазами.

— Слушай, но ведь просто так выделяющийся желудочный сок — это тоже вредно.

— Нет, нет, шашлык — это же труп, как ты не понимаешь!

Родителям маленьких детей, обратившимся ко мне с этой проблемой, я говорю:

— Представьте себе здорового лисенка в лесу, полном мышей, или олененка на поляне с сочной травой. Может ли лисенок стать тощим от голода, а олененок раскормиться до безобразной полноты?

— Конечно, нет, — отвечают мне.

— А почему? Да потому, что природой вмонтирован нам в мозги регулятор этого процесса. Как и у всех других млекопитающих, наш организм, наш мозг ВРОЖДЕННО ЗНАЕТ, сколько и чего ему нужно получить для полноценного функционирования. И для того, чтобы при достаточном количестве жратвы по улицам наших городов ходили толстяки или анорексички, этот механизм нужно СЛОМАТЬ. Кто и когда, по-вашему, его ломает?

— Современная цивилизация… чипсы… кока-кола… каноны красоты у супермоделей… — хором затягивают родители.

— Ерунда! — отвечаю я. — Трехлетний ребенок не может купить себе кока-колы, и ему наплевать на моделей. Но он уже способен управлять родителями («Не буду есть кашу, если мультики не включите»), равно как и родители могут управлять ребенком («Куплю чупа-чупс, если постоишь спокойно, пока я с тетей Машей поговорю»). Чему же удивляться, если потом этот выросший ребенок не имеет никакого представления о том, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕТ съесть, но при этом прекрасно понимает, что его отношения с едой далеки от естественных и здоровых, и готов покупаться на любые, самые дикие спекуляции желающих заработать на этой проблеме «специалистов». Фактически им, уже взрослым человеком, опять управляют с помощью еды, и он на это соглашается, не видя другого выхода.

— А можно ли восстановить этот механизм, если он уже сломан? — заинтересовано спрашивает мать, думая, кажется, уже не только о своем ребенке.

А я, честно, не знаю. Но вот механизм биологических часов (способность определять время с точностью до пяти минут) точно можно запустить, даже если он до этого много лет не использовался. Может быть, и с едой так же?.. Но, конечно, намного лучше бережно отнестись к тому, что нам досталось от природы, и по крайней мере не ломать этот механизм у своих детей.

Я никогда в жизни не сидела ни на каких диетах и, если хочу есть, в любое время дня и ночи ем все, что не приколочено. Но я помню о голодающих негритятах, соблюдаю некоторые пищевые ритуалы, и я зачем-то написала этот текст — стало быть, мои отношения с едой тоже далеки от свободных.

http://www.snob.ru/selected/entry/45332?preview=print

Биологическую

Психологическую

Социальную

Биологическая предрасположенность — это своеобразный, индивидуальный для каждого человека способ реагирования на различные воздействия внешней среды. Так если рассматривать данный материал на примере пищевой зависимости, например, на шоколад. Если сладкое резко изменяет психическое состояние человека, то такой человек склонен к шоколадомании. Существуют национальные особенности реакции на тот или иной вид продукта или блюда. Все зависит от индивидуального, генетически наследуемого набора ферментов, от того как они предпочитают взаимодействовать друг с другом, определяя тем самым вкусовые пристрастия человека.  Конечно,  с течением жизни, этот процесс подвергается многочисленным изменениям, и, может быть, в старости, мы с удовольствием едим манную кашу, от которой с ревом отказывались в детстве, и не потому, что уже нечем жевать…

Психологическая предрасположенность — это чаще всего созависимое строение личности, выученная линия нашего поведения, неумение справляться со стрессам и проблемами, потеря контакта с собственными чувствами и потребностями, низкая самооценка, шаблонное поведение.

Социальная предрасположенность характеризуется тем, что семья и окружающие люди не показали ребёнку иных способов справляться с проблемами и других возможностей для расслабления, кроме как изменить психическое состояние каким-либо одним строго определенным способом. Часто мы можем наблюдать следующую картину – маленький ребенок падает, ушибается и мама, утешая его, подкрепляет свою заботу конфетой со словами: «ну, иди сюда, маленький, я тебе конфетку дам». В семье и в ближайшем окружении поступали именно так. Ребёнок, выросший в такой среде, не видит для себя возможности изменить этот стереотип, воспринимая его как единственно возможный для себя вариант, предложенный жизнью. Он объективно делает всё, для того, чтобы сохранить себя, найти способ существования в этой обстановке и в дальнейшем повторить этот сценарий в условиях новой семьи, уже своей. Реагируя на обиду, досаду, разочарование, свои ошибки не анализом, а подом к Холодильнику или в Магазин – за очередной обезболивающей шоколадкой или тортиком!

Механизм ухода от реальности выглядит следующим образом. Выбранный человеком способ однажды подействовал, принес облегчение, понравился и зафиксировался в сознании как –  наконец-то найденное действующее средство, обеспечивающее хорошее и удовлетворяющее человека состояние. И теперь этот способ используется человеком каждый раз на любой раздражитель среды, на любое возникшее в человеке дискомфортное состояние, хотя уже не приносит того первоначального облегчения и давно превратился в проблему, т.к. сам способ уже стал зависимостью!

Для того чтобы уйти от зависимости, необходимо прийти в Реальность.

2. Любят обвинять в возникающих в их жизни проблемах и трудностях окружающих людей или какие-нибудь внешние факторы, т.е. имеют внешний фокус контроля.

3. Испытывают чувство внутреннего дискомфорта, внутренней тревоги, которую снимают потреблением аддикта (своего для каждого вида зависимости – еда, никотин, алкоголь…), этот способ улучшения самочувствия становится привычным, а затем ощущается как единственно возможный и самый легкий, стремятся закрепить порочный круг удовлетворения.

4. Они в большей степени интеллектуальны, разумны и рассудочны, нежели эмоциональны и чувственны. В своих действиях они руководствуются рассудком. Иногда они даже не могут осознать, словесно выразить свои чувства и эмоции, т.е. алекситимичны.

5. Они склонны прибегать больше к вербальными способам контакта, нежели к физическими и тактильными, для них бывает очень сложно обнять человека, проявить естественные чувства симпатии и желания близости.

6. Часто они слишком расчетливы, осмотрительны, сдержанны и осторожны, и не обладают спонтанностью, свободой или гибкостью. Это говорит о ригидности личности, склонности к «застреванию» в аффективной сфере – эмоций и чувств и в поведении.

7. Им свойственно замыкаться в собственных границах и в своем личном пространстве и быть недостаточно активными и открытыми во взаимоотношениях с людьми, что затрудняет для других людей возможность «достучаться» до них. В итоге: своеобразный аутизм, как средство защиты от Реальности. Часто происходит сужение круга интересов и социальных связей.

8. Аналогично «зависимые» часто не умеют принимать; они не позволяют себе принять заботу и поддержку со стороны других людей.

9. Их действия обычно тяготеют к безличности и не раскрывают их внутреннее, личное Я, стремятся быть как все и затеряться в толпе.

10. Они редко выражают признательность открыто человеку и чаще всего воспринимают заботу окружающих, как должное.

11. Они редко поддерживают других; не в их правилах раздавать комплименты или открыто выражать признание того, что окружающие ценны сами по себе. Люди часто рассматриваются ими скорее как объекты, которые могут или не могут быть им полезны – вместо того, чтобы воспринимать окружающих как личности, которые имеют свою собственную ценность.

12. Ими, как правило, движет общее недоверие и боязнь окружающих, а так же их мотивов и реакций. Поэтому они недоверчивы и осторожны, постоянно находятся в ожидании, что люди разочаруют или подведут их.

13. Они не могут выражать любовь; либо она, как эхо, бесцельно отражается в глубине от внутренних стен, либо они используют слово «любовь» слишком легкомысленно поверхностно, не углубляясь в суть.

14. Они не способны проявлять в достаточной мере заботу и о самих себе. Они не умеют должным образом заботиться о себе и уважать себя, чувствовать себя и понимать свои истинные желания.

15. Часто они живут в режиме чрезмерной занятости, будучи полностью поглощены решением тех жизненных задач, которые стоят на первом плане, и не сохраняют баланс, практически не замечают и не ценят стоящие на втором плане вопросы смысла, красоты и радости.

16. «Зависимым» в той или иной степени свойственна скрытность, самообман, неискренность в отношениях с другими и с самим собой. Они склонны к самообману, у них существует свой собственный сборник легенд и мифов, волшебных сказок, преувеличений и уловок в отношении самих себя. Им трудно выказать перед другими свои слабости, неудачи или промахи. Их часто мучает и переполняет стыд. Часто это патологические вруны и фантазеры.

17. Они подвержены частым перепадам настроения, непоследовательны в своих намерениях и действиях.

18. Большая часть зависимых имеет в анамнезе какое-либо органическое поражение ЦНС, малую мозговую дисфункцию, эпилептический очаг возбуждения. Поэтому астения нервной системы на фоне органического дефекта имеет дефицит энергетики необходимый для всех обменных процессов не только головного мозга, но и организма в целом, и для того чтобы находиться в форме требуется постоянное потребление допинга, как подпитки, иногда это рюмка-другая водки, иногда часок-другой за ПК, иногда тортик, иногда скандал и прочее…

19. Эти личности могут проявить чудеса и мобилизоваться на «час», а к трудностям повседневной жизни адаптироваться не могут, т.к. не сформирована бытовая будничная выносливость.