Список, который спас мой брак

Конец терпению

Свой брак я терпела, сколько могла. Но терпению пришел конец. Однажды, когда мой муж Билл ушел на работу, я собрала свои вещи, взяла нашего 14-месячного сына и покинула  дом. Мы жили в том же городе, что и мои родители. Безусловно, тот фактор, что я могу убежать к папе и маме, сделал мое решение оставить мужа осуществимым.

Со слезами на глазах, с гневом я зашла на мамину кухню и заявила, что хочу жить самостоятельно, без мужа. Затем, пока я успокаивалась и пила кофе, мама сказала, что они с папой помогут мне. Мое сердце утешилось от мысли, что родители со мной.

«Но прежде, чем ты бросишь Билла, — сказала мама, — у меня для тебя есть одно задание». Мама положила уснувшего ребенка в кроватку, взяла лист бумаги, ручку и начертила посреди листа вертикальную линию. Она сказала, чтобы я написала в колонке слева все отрицательные качества Билла, из-за которых я не могу с ним ужиться. Посмотрев на прямую линию посередине, я подумала, что потом она скажет мне в другой колонке перечислить все его положительные качества. Я постаралась, чтобы список «плохих» качеств оказался значительно длиннее. Это было нетрудно. Вскоре я заскрипела ручкой по бумаге, заполняя левую колонку.

две колонки

«Он, раздевшись, бросает свою одежду на пол и никогда ее не подбирает. Он никогда не предупреждает меня, когда куда-то уходит. Он все время спит во время богослужений. Он имеет позорную, противную привычку пыхтеть носом за ужином. Он никогда не покупает для меня подарков. Он одевается безвкусно. Он прижимист в деньгах. Он не помогает по дому. Он не разговаривает со мной».

Список продолжался и продолжался. Всем должно стать ясно, что у меня есть основания бросить такого человека. Затем я сказала маме: «Что ж, теперь ты мне скажешь перечислить хорошие качества Билла в колонке справа?» «Нет, — ответила она, — я и так знаю их. Вместо этого, напротив каждой твоей надписи слева напиши справа, какую реакцию в тебе все это вызывает. Как ты обычно реагируешь?»

Это оказалось потруднее, чем перечислить его хорошие качества. Я не думала о своем поведении. Но я знала, что мама не успокоится, пока я не выполню это задание. Поэтому пришлось писать.

«Я молчу, я кричу, я раздражаюсь. Мне стыдно перед другими. Я закрываюсь. Я веду себя как «мученица». Я думаю о том, что зря связала с ним свою жизнь. Я не разговариваю с ним. Я думаю о том, что он меня не стоит». Список, казалось, никогда не кончится.

Когда я почти дошла до края листа, мама взяла ножницы и разрезала бумагу по той вертикальной линии. Левую часть она выкинула, а правую подала мне. «Бекки, — сказала она, — возьми этот листок и пойди с ним обратно домой. Проведи время, размышляя о том, что происходит в твоей жизни. Молись об этом. Я посижу с малышом. Если ты искренне и честно сделаешь все, и потом придешь и скажешь, что ты все-таки хочешь оставить Билла, папа и я примем тебя».

Прозрение

Я оставила свои вещи и сына, поехала обратно в свой дом. Когда села на диван, уставившись в половинку листа, которую мне дала мама, то просто не смогла поверить в то, что я там увидела. Передо мной не было противовеса плохих качеств Билла, и список с моими поступками выглядел ужасающим. Я лицезрела целый ряд своих постыдных поступков, демонстраций саможалости, разрушительных слов и действий.

Следующие несколько часов я провела, моля Господа о прощении. Просила у Него силы, мудрости, водительства в том, что должна изменить в себе. Пока молилась, поняла, как же глупо себя вела. Уже не вспоминала о проступках мужа, но думала о том, как абсурдно было мое поведение. Ведь, по большому счету, в «плохих» качествах Билла не заключалось ничего аморального, ничего страшно-ужасного. Господь мне дал неплохого мужчину — не совершенного, но хорошего.

Я вспомнила о том, как пять лет назад дала будущему супругу обещание верности, пообещала, что буду уважать и любить его в болезни и в здравии. Что буду рядом с ним и в счастье, и в беде. Это обещание я произнесла перед Богом. А сегодня утром хотела нарушить свое обещание из-за каких-то тривиальных, раздражающих меня вещей.

Я села в машину и поехала к родителям. Удивительно, как сильно во мне переменились ощущения. Сейчас я чувствовала мир, благодарность. Когда забирала сына, подумала, как же легко хотела разрушить и его жизнь, лишив ребенка отца. Я сказала маме спасибо и поспешила вернуться домой. К тому времени, как Билл пришел с работы, я распаковала вещи и ждала его.

работа над собой

Как хотелось бы мне сказать, что с того момента муж изменился. Он НЕ изменился. Он продолжал делать все, что обижало, раздражало меня. Но перемены произошли во мне. С того дня я понимала, что несу ответственность не только за свои поступки в нашем браке, но и за то, как реагирую на его поступки.

Вспоминаю те дни: Билл засыпал в церкви. Именно в ту минуту, когда он начинал посапывать, мое время поклонения Богу заканчивалось. Мне думалось: самым бессовестным образом он проявляет неуважение к проповеди. Это при том, что проповедником был мой отец! И неважно, что Билл не мог сдержать свою сонливость вообще никогда, если ему приходилось сидеть где-то более-менее долгое время. И вот, пока он спал, я закипала, ерзала на скамейке, чувствуя себя  униженно, думала, как вообще могло случиться, что я вышла замуж за этого человека! В итоге решала, что он не заслуживает такой женщины, как я.

Но теперь я видела, что сама была не на высоте. Моя гордость отнимала одно из важнейших дел — поклонение Богу в собрании. Проблема была не в Билле, но во мне. Поэтому теперь, когда муж засыпал в церкви, я просто окуналась в молитву, пение, благодарение, переставала смотреть на него, но обращала взгляд на Бога. В результате, я стала уходить из церкви в радости, а не в гневе.

Вскоре и Билл заметил перемену. Он как-то сказал за воскресным обедом: «Кажется, в последнее время тебя стали вдохновлять богослужения. Я уже было начал переживать, что тебе не нравится проповедник». Моим первым порывом было объяснить ему, как много воскресных богослужений было из-за него испорчено. Но вместо этого я приняла его замечание без комментариев.

Много раз за годы супружества мне приходилось писать этот список снова. Я продолжала просить Бога простить мою раздражительность и неправильную реакцию, дать мудрости в браке. Через пятнадцать лет, когда Биллу исполнилось сорок девять, ему поставили диагноз «Болезнь Альцгеймера». Ему пришлось оставить работу. Теперь мне нужно было содержать семью, что стало для меня ночами и днями, полными тревог. Я видела, как он старался поддерживать в себе жизненно важные функции, это было таким подвигом в глазах его сыновей и в моих глазах тоже. Мы молились и читали Библию, так много раз спрашивали Господа «Почему?» . Мы переживали и разочарование, и гнев, и в конце — Божий мир.

Я глубоко сожалею, что очень часто я теряла терпение, хотя знала, что Билл не может не делать того, что меня раздражает. Я осознавала свою ответственность реагировать на все с любовью. Понимала, что Господь любит его больше, чем я.

Спасибо маме

Я благодарна своей матери за то, что она была духовным наставником для меня. Хотя ей, наверное, так хотелось все высказать, но она не выговаривала мне ничего и не читала лекций. Она направила меня к раскрытию истины, которая спасла мой брак. Если бы я не научилась терпеть Била в мелочах, то наши дальнейшие беды стали бы для меня непосильными.

Однажды наш сын пришел домой и сказал: «Мама, что мы будем делать, когда папа перестанет помнить нас?» Я ответила: «МЫ будем помнить его. Мы будем помнить его как отца, как мужа, будем вспоминать все хорошее, что у нас было». Когда сын ушел, ком возник у меня в горле. Я стояла и думала обо всем хорошем, что было в муже, в моей семье. Как ни странно, улыбку вызвали и мелкие детали, которые прежде так раздражали и долгие годы находились в списке «плохих» качеств.

Бекки Зербе, была замужем за Биллом 29 лет.

перевод: www.christianitytoday.com

 

Поделиться ссылкой на эту статью с друзьями

 

1 комментарий »

  1. Очень интересно, важно и поучительно!!! Мудро!!

    Комментарий by Марина — 02.04.2015 @ 21:14

RSS feed for comments on this post. TrackBack URL

Leave a comment

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: