Невыносимость бытия

Иногда на форуме я сталкиваюсь с тем, что человек пишет про невыносимость своих переживаний, мыслей.
Что можно сделать?
Дышать.
Разрешить чувству присутствовать в тебе.
Разрешить себе присутствовать в этом настоящем моменте собственной жизни.
Присутствие дает опору.
Не забывать дышать.
Дыхание поддерживает жизнь и делает тебя сильнее, позволяет мочь справиться.
Когда дышишь, дышишь сквозь чувство, то оно перестает быть невыносимым.
Да, чувство может быть очень интенсивным.
Таким, что его мощь может пугать и вызывать боль.
И тогда может казаться, именно казаться, что ситуация слишком тяжела, что ты с ней не справишься, не сможешь пройти через нее.
Но ты продолжаешь дышать и быть в своих чувствах.
И вдруг понимаешь, что выдерживаешь их кажимую невыносимость.
Что невыносимость – это больше про твои мысли, а не про твои чувства.
И в своей жизни ты уже не раз попадал в «невыносимые» ситуации, с которыми успешно справился. (читать дальше…)

 

Каково это страдать от ПТСР?

Мария. Сколько она себя помнила, то задачей каждого ее дня становилось выживание. Каждый день Мария боролась за свою жизнь. Только начинался день, любой ее день, и цель «выжить» тут же актуализировалась. Сама собой. По-другому никогда не было в ее жизни.

Марии давно диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. И она жила в постоянных импульсах между «Бей», «Беги» или «Замри». Четвертого не дано, когда твой продолговатый мозг слишком активен.

Ей почти каждую ночь снились кошмары, и да, были проблемы со сном. Большие проблемы, которые не давали днем сохранять ту активность, что требовала от нее жизнь.

И Мария то покрывалась холодным потом, то ее кидало в жар. Уровень сахара в крови часто падал. Вслед за ним часто падала в обмороки и она.

И при этом одновременно ее тело постоянно было напряжено. Она уже не замечала всегда сжатые до боли челюсти и поднятые, развернутые вперед плечи.

Для Марии в каждом дне всегда происходило слишком много. Много людей. Много звонков. Много сообщений. Много задач и проблем. Много того, что требовало от нее чувственного отклика. И да, любое количество становилось каждый раз слишком, так как при ПТСР нарушена сенсорная обработка. Звуки, запахи, другие люди, движущиеся и даже неподвижные объекты все могло стать для нее слишком до тошноты. Эта избыточная сенсорная информация нарушала, искажала мышление, посылая сигналы в продолговатый мозг, который снова и снова без устали давал команды или «Бей», или «Беги», или «Замри» (читать дальше…)

 

Выразить невыразимое

«Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь….»

О. Мандельштам

Впервые, как плачет мама, Алеша услышал в шесть лет. Тогда она ушла в ванную и открыла воду, чтобы не было слышно. Ведь не всегда слезы умеют течь тихо. А ей, наверное, совсем не хотелось пугать и расстраивать сына, нагружать его, такого маленького, своими взрослыми чувствами и переживаниями.

Но Алеша был очень чутким мальчиком. Он толкнул дверь в ванную, подошел и сильно вжимаясь в мать, сливаясь с ней в утробно целое, зашептал слова любви.

Он произносил клятвы и обещания всегда защищать, не бросать, быть опорой, заботиться и вечно любить.

Вспоминая героев сказок и фильмов, обещал поскорее вырасти и непременно стать сильным. Говорил очень взрослые слова: про то, что ей не нужно прятаться, он знает, у него очень сильная мама. Он верит, что она может со всем в своей жизни справиться. А он поможет. И поэтому ей не нужно скрывать свои слезы, быть специально для него сильным. Он не боится маминых слез. И вообще не боится.

Правда, говоря все это, Алеша сам плакал. Плакал и не боялся.

И мама рискнула. И как-то уже было поздно заталкивать слезы обратно. (читать дальше…)