Привычка к плохому VS Плохая привычка

Пришла на консультацию одна дама*. Она познакомилась с  мужчиной. И решили они пожить вместе. Жить он ее к себе пригласил. У него хоть и бедненько, но аккуратно и чисто, а ее квартиру сдали. Оба работают, так и лишний доход не помешает, правда?

Всем хорош этот мужчина. После работы идет сразу домой. Правда, и в кино они не ходят, ведь интернет есть. Можно любой фильм найти и посмотреть дома. Ну, про рестораны и кафе и говорить нечего, в парках гулять полезнее.

Мужчина этот ей нравился тем, что был очень хозяйственным и экономным. Очень экономным. И от его такой хозяйственности у них появились деньги. Но дама теперь эти сэкономленные деньги потратить на себя не могла. Ей как-то стыдно и страшно. Да, и как-то тоскливо с ним жить стало. И наверное, она чем-то заболела. Раз рядом с таким хорошим мужчиной у нее тоска и страхи появились.

Вот у ее мужчины, например, таких проблем нет. Он очень хозяйственный. Вещи по квартире не раскидывает. Мусор выносит. По магазинам только сам ходит. И тюбик с зубной пастой плотно закрывает, чтобы не высыхала. Только и пасту покупает самую дешевую. И кофе растворимого кладет в стакан только одну ложечку. Да, и зачем больше, может не любит он больше, только и кофе тоже самый дешевый. И цветы ей дарит, но тоже не самые свежие, а те, которые вянут на второй день. И так во всем.

А зачем дорогое покупать? Брэнд какой-то? Да, и подделок много. И каждый раз так радуется, что в магазине денег не много оставил. И чек несет даме. И сумму показывает – мол, вот какой он молодец и как он сумел! (читать дальше…)

 

Моменты не-понимания

— Я тебе сейчас все объясню.
— Не надо, а то я ещё пойму ©

Часто в терапии лиц, страдающих ПРЛ, с ранними травмами еще довербального периода, можно встретиться с таким вот похожим «вимамель», с непониманием. И в этом случае идешь с опорой на доверие, если оно сформировано и заботу о другом, видения его Person.

Моей внучке Полишке больше трех лет. Уже полгода она занимается с логопедом. Да, конечно, ее речь стала лучше. Многие звуки стали ей подвластны. И что-то она может сказать «чисто по-русски» и в эти моменты горда собой.

Но не тогда, когда девочка взволнована, когда сильно захвачена своим желанием или чувством. Ой, тогда ее речь снова «плывет». И понять Полишку становится сложно. Тяжело всем, кроме ее мамы.

Вот вчера, коротая вечер, читали книгу, рассматривали исчезающие виды животных. И вдруг Полишка вспорхнула с дивана, с той легкостью, с которой это умеют делать все маленькие проказники, и сказала, что ей очень нужен «вимамель». На лице ребенка читались радость и озорство. Ее большие глаза, распахнутые миру, с ожиданием и надеждой смотрели на меня, и она явно была настроена на какую-то очень интересную игру, которую предлагала и мне.

Я же никак не могла понять про этот «вимамель». Ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза.

У Полины хватило терпения и силы повторить целых три раза мне этот «вимамель». Даже по слогам. ВИ-МА-МЕЛЬ. Ну, вот что тут непонятно? (читать дальше…)

 

Всегда от всего

Lubit_startВчера перед сном моя внучка Полина делала очень важную вещь. Это было так просто и обыденно, и сначала я даже не поняла, свидетелем чего являюсь.

Маленькие дети часто делают очень важные вещи. И если им не мешать и не смеяться над ними, то можно научиться многому и увидеть чудо.

Полюшка пришла ко всем нам и несколько раз сказала: «Я люблю маму», «Я люблю папу», «Я люблю бабушку», «Я люблю дедушку». Дальше она объяснилась в любви к каждой из трех наших собак.

Потом Полинка повторила это во второй раз. Был и третий.Она говорила, закрыв глаза и прижимая к груди свои руки, сцепленные в замок.

Уже после первого раза чувствовалось, что это не просто домашнее логопедическое задание для прорабатывания отдельных звуков, которое она со всем усердием пытается выполнить. Нет. Это было нечто большим для нее и всех нас.

Полина прислушивалась к тому, как звучит ее голос. Создавалось впечатление, что она настраивается на какую-то только ей известную волну. И да, Поля говорила про любовь. Это была стихия любви, куда ребенок хотел то ли попасть, то ли призвать ее сюда ко всем нам, то ли выпустить из себя наружу.

Полинка меняла интонации, сверяясь с каким-то внутренним только ей одной известным камертоном, оттачивая звучание.

Она признавалась в любви. Она творила ее и множила. И постепенно любви стало так много, что энергия уплотнилась, и ее можно было просто пощупать, ощутить как обычную материю, потрогав рукой.

А мое сердце сжалось от боли, так как было переполнено чувствами. Вот удивительно сжимается от избытка. Наверное, хочет вытолкнуть наружу. Дальше. В мир.

Теперь для меня совершенно очевидно, что любовь может держать, давать опору, ту опору, за которую можно ухватиться или опереться. Ведь ситуации в жизни бывают разные. И держа это воспоминание, теперь я могу вынести и встретить многое.

И даже если я когда-то по какой-то причине заблужусь и потеряю любовь, я ее найду. Она умеет оставлять следы. Может быть, она позовет меня чьим-то голосом, который скажет: «Я люблю…..» или чем-то другим, например, этим цветаевским «Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего»

Вот такой крошечный иррационально-эмоциональный взрыв.