Пока не окрепнешь

Что такое посттравматический рост? Бывает ли он вообще? Бывает ли так, что входишь в болезнь в своем незрелом состоянии, а выходишь из болезни созревшим?

Созревшим настолько, что твои слова, поступки, тексты, картины, музыка становятся глубокими настолько, насколько это вообще возможно для твоего таланта..

И тут задаешься вопросом — как такое может быть? И ответ приходит очень неожиданно. Как все чудесное, которое приходит к тебе вдруг на твой зов….

Вдруг отрываешь записи святого Иоанна Кронштадского и читаешь ответ. Читаешь, как если там в далеком прошлом он смог услышать твой вопрос, который ты задала здесь…

И вот, что он пишет: «Есть очень хрупкие души. Эти души могли бы быть разбиты, уничтожены внешним миром. Эти души могли бы попасть в пелену безумия или частичного отчуждения, непонимания. И быть в этом плену, пока душа человека не созреет. Душа каждого  страдающего человека зреет в тишине и недоступности своего так называемого «безумия». Зреет в  отлучении от окружающего мира, и именно благодаря этому плену болезни может вступить в вечность уже зрелой.»

Как же важно каждому из нас иметь свой опыт бытия с собой, собой самым разным — счастливым и несчастным, удовлетворенным и очень нуждающимся, здоровым и больным, богатым и бедным… разным.. и вместе с тем, выдерживающим свою разность, даже разность от себя самого. Инаковость не другого, а самого себя — целительна, когда принята. Она обогащает, расширяет, укрепляет, если ее усваиваешь..

 

Господи, ни охнуть, ни вдохнуть

Не так давно я разговаривала с одним мужчиной, у него были сложные взаимоотношения с Господом. Не то, чтобы мужчина в него не верил совсем, так было сказать нельзя. Ведь у него к Господу было много сочувствия. Но и веры у него полной не было.

Мужчина руководил очень крупным холдингом, много работал и сильно уставал.

Такую же участь он отвел и Богу, вообразив, что присмотр за сотворенным должен выматывать чрезвычайно и отнимать последние силы. Это когда сил нет от слова «совсем». И держаться тогда можно только на любви.

Потому как выслушивать такое доносящееся до тебя ежесекундно без любви? Без любви никак:

— Господи, спаси, дай ей немного жизни…

— Господи, забери ее к себе, посмотри, как она мучается…

— Господи, пусть он останется со мной…

— Господи, ну, пусть же наконец, он соберет вещи и уйдет от меня, сил никаких нет…

— Господи, накажи его за все, что он сделал…

— Господи, прости его, прости…. и меня тоже прости….

«И каково это быть на таком месте, когда постоянно ходишь под выбором этого «казнить нельзя помиловать»? Совершенно невыносимая ноша, — снова и снова сочувствовал мужчина творцу, — о чем только его не просят, чего только не желают, не жалея никого: ни себя, ни другого..»

Он пока еще не осмеливался посочувствовать себе самому. Ведь на это нужно огромное мужество и принятие. Другому сочувствовать легче.

— А чтобы Вы могли пожелать для Господа? — спросила я его

— Странный вопрос. Наверное, за всеми нашими людскими желаниями, не забывать о себе…

— Важная это вещь в мире – умение не забывать о себе, когда на тебе многое держится, — размышляла я вслух.

— Мне кажется, я начинаю понимать….

«….Снег. И мы беседуем вдвоем,
как нам одолеть большую зиму…
Одолеть ее необходимо,
чтобы вновь весной услышать гром.
Господи, спасибо, что живем!…»

 

Пространство диалога

Летний вечер. За столиком сидят двое. Они разговаривают. Со стороны их беседа выглядит оживленной.

Часто в тесноте кофеин становясь невольной слушательницей и свидетельницей таких разговоров, вдруг ловлю себя на том, что вряд ли происходящее рядом можно назвать диалогом.

Тем диалогом, о котором Мартин Бубер говорил, что даже самая оживленная беседа еще не диалог, для диалога порой не нужны ни звуки, ни даже жесты.

Как часто в разговоре двоих звучат два монолога, едва проникающих в ум и сердце собеседника.

Люди по самым разным причинам: от нежелания, страха до неумения и непонимания ограничивают себя в общении с другим, произнося свой монолог, попадая в паузы. Монолог безопасен, по сути произнесенный из закрытой позиции, он даже не обращен к другому, нет надобности соотносится с тем, как затронули твои слова другого и быть затронутым в ответ.

Он позволяет оставаться на своей позиции, на своей точке зрения, рассуждая о чем-то и сдерживать влияние другого, может быть опасного влияние, которое может поколебать или изменить это мнение, себя самого. (читать дальше…)