Важность незащищенности

Как часто психолог может слышать от клиента:

— А вы точно психолог?

— Вы ничего кроме банальных вещей не говорите, все это я знаю и без вас…

— Вы не заботитесь обо мне….

— Вы говорите шаблонами….

Иногда клиент преувеличивает промахи терапевта, может раздуть его незначительные ошибки…Хотя незначительность ошибки – очень условная и спорная вещь.

Могут ли эти или похожие фразы ранить, чтобы в ответ начать защищаться, ответить ударом интерпретации или тонким обвинением клиента в защите и сопротивлении терапии?

Только насколько эта защита терапевта будет терапевтичной?

Скажет ли человек подобное, если ему хорошо? – Вряд ли.

А если он в этот момент себя чувствует оставленным, одиноким, не справляющимся, если он чувствует боль и непонимание? – Да, тогда будут слышны эти и похожие фразы.

И в этих чувствах клиенту можно сопереживать.

В момент сопереживания терапевт открывает себя, и открывает для себя реальность клиента, то, каким кажется он своему клиенту, каким его переживает клиент, какие чувства другому приходится выдерживать.

Трудно ли в этот момент сопереживать клиенту, когда он так негативно воспринимает терапевта? — Да, трудно. И вместе с тем, на мой взгляд, очень терапевтично. (читать дальше…)

 

Пока не окрепнешь

Что такое посттравматический рост? Бывает ли он вообще? Бывает ли так, что входишь в болезнь в своем незрелом состоянии, а выходишь из болезни созревшим?

Созревшим настолько, что твои слова, поступки, тексты, картины, музыка становятся глубокими настолько, насколько это вообще возможно для твоего таланта..

И тут задаешься вопросом — как такое может быть? И ответ приходит очень неожиданно. Как все чудесное, которое приходит к тебе вдруг на твой зов….

Вдруг отрываешь записи святого Иоанна Кронштадского и читаешь ответ. Читаешь, как если там в далеком прошлом он смог услышать твой вопрос, который ты задала здесь…

И вот, что он пишет: «Есть очень хрупкие души. Эти души могли бы быть разбиты, уничтожены внешним миром. Эти души могли бы попасть в пелену безумия или частичного отчуждения, непонимания. И быть в этом плену, пока душа человека не созреет. Душа каждого  страдающего человека зреет в тишине и недоступности своего так называемого «безумия». Зреет в  отлучении от окружающего мира, и именно благодаря этому плену болезни может вступить в вечность уже зрелой.»

Как же важно каждому из нас иметь свой опыт бытия с собой, собой самым разным — счастливым и несчастным, удовлетворенным и очень нуждающимся, здоровым и больным, богатым и бедным… разным.. и вместе с тем, выдерживающим свою разность, даже разность от себя самого. Инаковость не другого, а самого себя — целительна, когда принята. Она обогащает, расширяет, укрепляет, если ее усваиваешь..

 

Господи, ни охнуть, ни вдохнуть

Не так давно я разговаривала с одним мужчиной, у него были сложные взаимоотношения с Господом. Не то, чтобы мужчина в него не верил совсем, так было сказать нельзя. Ведь у него к Господу было много сочувствия. Но и веры у него полной не было.

Мужчина руководил очень крупным холдингом, много работал и сильно уставал.

Такую же участь он отвел и Богу, вообразив, что присмотр за сотворенным должен выматывать чрезвычайно и отнимать последние силы. Это когда сил нет от слова «совсем». И держаться тогда можно только на любви.

Потому как выслушивать такое доносящееся до тебя ежесекундно без любви? Без любви никак:

— Господи, спаси, дай ей немного жизни…

— Господи, забери ее к себе, посмотри, как она мучается…

— Господи, пусть он останется со мной…

— Господи, ну, пусть же наконец, он соберет вещи и уйдет от меня, сил никаких нет…

— Господи, накажи его за все, что он сделал…

— Господи, прости его, прости…. и меня тоже прости….

«И каково это быть на таком месте, когда постоянно ходишь под выбором этого «казнить нельзя помиловать»? Совершенно невыносимая ноша, — снова и снова сочувствовал мужчина творцу, — о чем только его не просят, чего только не желают, не жалея никого: ни себя, ни другого..»

Он пока еще не осмеливался посочувствовать себе самому. Ведь на это нужно огромное мужество и принятие. Другому сочувствовать легче.

— А чтобы Вы могли пожелать для Господа? — спросила я его

— Странный вопрос. Наверное, за всеми нашими людскими желаниями, не забывать о себе…

— Важная это вещь в мире – умение не забывать о себе, когда на тебе многое держится, — размышляла я вслух.

— Мне кажется, я начинаю понимать….

«….Снег. И мы беседуем вдвоем,
как нам одолеть большую зиму…
Одолеть ее необходимо,
чтобы вновь весной услышать гром.
Господи, спасибо, что живем!…»